Главная | Душеполезное чтение | Статьи о. Валерия | Иг. Валерий о детях

Иг. Валерий о детях

 «ПУСТИТЕ ДЕТЕЙ ПРИХОДИТЬ КО МНЕ...»

                                                                    (Мк. 10, 14)

Будущее нашей страны и всей человеческой цивилизации зависит от того, какими станут сегодняшние дети, каким будет грядущее нам на смену поколение. Следовательно, главной проблемой выживания цивилизации и возможности продолжения спасительной миссии Церкви в мире является проблема воспитания детей.

Современное поколение православных России учится воспитывать детей по книгам. В основном это репринты столетней и более давности. За 70 лет безбожия духовные основы воспитания были разрушены «до основания» и это стало трагедией для религиозного воспитания детей. Конечно, в старых книгах по воспитанию содержится немало ценных советов, почерпнутых из опыта педагогов. Но в них часто присутствует морализм и множество сентиментально-напыщенных рассуждений.

Воспитывая сегодня наших детей, мы сталкиваемся с совершенно иной ситуацией, чем в прошедшие времена. Нам отчаянно недостает современной публицистики по вопросам семьи и воспитания. Но и в современных статьях и книгах о воспитании, также как и в старинных пособиях отсутствует акцент на том, что является главным в судьбе человека. В них отсутствует осознание великой истины о свободе человека пред Богом.

Человек был сотворен Богом после того, как совершилась в мире Божием ужасная катастрофа – отпадение Денницы и трети ангелов и возникновение демонического мира. Человек по плану Творца должен был исправить последствия этого падения. И для этого первозданной человеческой чете, как и каждому из потомков Адама и Евы, был дан особый дар, которого не имело ни одно существо во вселенной – свобода выбора.

До падения Денницы зла не было в мире и никто не мог выбирать между добром и злом. Но человеку, введенному во вселенскую жизнь, была дарована такая возможность – выбирать между добром и злом. При правильном, Богом благословенном выборе человек мог изменить весь ход мировой истории. Но свобода выбора должна быть испытана, – для этого и попустил Творец искусить первозданных людей. И человек не устоял, совершив неверный выбор. Тогда к первой катастрофе прибавилась еще одна – грехопадение прародителей человечества. С тех пор в каждом из людей, являющихся в мир, идет борьба со злом и каждый человек на протяжении всей своей жизни совершает этот выбор: быть с Богом, избирая путь к вечной жизни, или выбирая зло, путь к погибели с падшими ангелами.

***

Возвратимся к идее воспитания, как она представлялась прежде: основным ее постулатом было то, что душа ребенка – это «tabula rasa» (чистая доска), на которой можно начертать то, что захочет воспитатель. Но это заблуждение, когда речь идет о вере. Христианская вера – это свободный выбор души человеческой, ее не навяжешь. Ведь вера есть «уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1) и без свободного выбора не может быть истинной веры. Вся современная практика преподавания православия в школе подтверждает эту истину непреложно.

Всякая душа неповторима, единственна и потому каждый человек идет своим путем а Богу. Никого невозможно заставить поверить в Бога. Доверие к авторитету, доверие к слову о вере и Творце есть результат свободного волеизъявления человека, оно не может быть навязано. Возлюбить ближнего как самого себя по указанию родителей или согласно мудрой книге невозможно.

Воспитание должно основываться на том, что каждый ребенок, да и любой человек может стать верующим благодаря собственному свободному выбору. Это происходит не сразу и на пути к вере ребенок, а затем юноша и взрослый человек проходят определенные этапы, которые имеют характер духовных законов. Эти законы невозможно обойти, как не можем мы, например, отменить закон всемирного тяготения или иные законы материального мира данные ему Творцом.

***

В наши дни стало особенно ясным, что Церкви брошен вызов. Кем брошен? – диаволом! Именно он и его слуги пытаются разрушить те основания, на которых в течение столетий совершалось воспитание новых членов Церкви. Никогда в истории человечества не было у него такой возможности, но теперь это не просто возможность, а свершающийся факт: с помощью средств массовой информации и новых высоких технологий миллионы детей в самом начале своей жизни оказываются отторгнутыми от возможности стать верующими людьми, а затем и гражданами Небесного Отечества. Диавол торжествует, предвкушая полную победу, чтобы стали страшной былью слова Священного Писания: «Но Сын Человеческий пришед найдет ли веру на земле?» (Лк. 18, 8).

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ-ЗАКОНЫ ДУХОВНОГО ВОЗРАСТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Сформулируем основные этапы-законы духовного возрастания ребенка и всякого человека грядущего в мир. Если ребенок не пройдет в своем развитии эти этапы, то из него получится в лучшем случае духовный калека, а то и человек, вообще неспособной к восприятию духовного мира.

Первый этап: в самом раннем детстве ребенок должен воспринять в возможной для него полноте мир как творение Божие.

Пока он не знает Творца, но видит Его творение, воспринимая мир Божий, как чудо. Он должен восхититься этим миром и воскликнуть: «Ах, как красиво, какой восторг!» Он научается радоваться красоте, он видит цветы, деревья, лес, речку, море, небо, облака; видит животных и птиц – Божиих тварей. Он должен как можно более времени проводить на природе, в общении с ней. Если нет возможности часто выводить детей на живую природу, нужно, чтобы природа входила в дом: через животных (котят, собачек, белочек, хомячков, рыбок, птичек). В доме должны быть цветы, чтобы гармония и красота впитывались ребенком с самого раннего детства.

Если ребенок не научится воспринимать мир как чудо, не научится радоваться миру как Божию творению, то душа его становится глухой к проявлению Божественного в мире. Тогда жизнь его становится механической. Ведь чудо – это знак присутствия Бога в мире, когда «побеждается естества чин» и благодать Божия, закон иного, небесного, Горнего мира входит в нашу жизнь.

Дитя вживается в природу, в человечески отношения, в духовный мир. Не зная ни умом, ни в слове, что зреет в нем, ребенок просто дышит воздухом бесконечности и красоты мира – просто, беспечно, наивно, но и непосредственно, живо и глубоко. Опыт свободы дает в руки ребенка силу выбора, начинается драматическая, а временами и трагическая борьба добра и зла в его душе.

В первые годы жизни ребенок необычайно чуток к Горнему миру, у него бывают прозрения; мы знаем, что дети могут видеть Горний мир и Ангелов, что недоступно большинству взрослых. Духовный мир ребенка еще не оттеснен «приспособлением к жизни», он свободен, и ребенок ощущает дыхание вечности. Очень важно частое причащение ребенка, через которое благодать Божия невидимо питает и преображает его.

От природы – от гор и лесов, моря или неба, зеленеющих полей или широких просторов приходит в душу таинственная сила,– и душа радуется. Божественное начало в природе, ее красота преображает душу, благодатно озаряя ее умилением и чувством Бога. На этом этапе ребенок должен научиться радоваться, воспринять этот благодатный Божий дар, а он лучше всего возрастает в ребенке через природный мир, через красоту творения Божия.

Это радостное восприятие мира.

Это радость от жизни, восхищение дарами, которые она дает ребенку.

Это радость общения с любящими родителями, с бабушками и дедушками, с близкими семьи.

Это радость общения с Божиими тварями.

Это благоговение перед жизнью.

Это и начинающаяся уже радость первых опытов общения с Богом через молитву, пока родительскую, через приобщение к красоте богослужения, через красоту храма, через причастие. И, как итог,– это радость от присутствия Бога в жизни.

Конечно, восприятие мира как творения Божия и его красоты очень сильно зависит от того, находится ли ребенок в живом христианском доме с верующими и любящими родителями и в живой, активной христианской общине – приходе.

Если ребенок не научится воспринимать мир, как чудо, не научится истинной радости, идущей от Бога, то диавол немедленно подсовывает суррогат радости – удовольствие. Видов удовольствия множество: сначала повкуснее поесть и попить, потом посмотреть телевизор, а за ним и компьютер с его виртуальным миром. А еще проще – сигареты, алкоголь или наркотик: выпил, укололся – и балдеешь, ничего не нужно делать, вся жизнь превращается в сплошное удовольствие.

Ребенок попадает в каменные джунгли, в вымышленный мир, который отсекает его от Божия творения и омертвляет душу. У детей, воспитанных таким образом, практически полностью отсутствует религиозное чувство. Ибо виртуальный мир самодостаточен.

Среди диавольских изобретений находится и рок-музыка – шум и ярость. А в духовном мире все тонко, приглушенно, здесь нужны сосредоточенность, покой: в «дыхании хлада тонка» (3 Цар. 19, 12) явился Господь Бог пророку Илии.

С самого рождения младенца родители должны торопиться напоить сердце и ум ребенка светом и добром, радостью, величием творения Божия. Это та почва, в которой посеянное даст сторичный плод. Именно в эти ранние годы закладываются основы будущей личности. Главная забота родителей о том, чтобы ребенка умиляло и радовало всё, что есть в жизни Божественного – от солнечного луча до нежной мелодии колыбельной, которую поет мама, от первой услышанной молитвы до любимой сказки. В зрелые годы, когда душа может окаменеть, забыть своего Творца, воспринятое в детстве может снова очистить и обратить человека к Богу, спасти его для вечной жизни.

Второй этап: пробуждение в ребенке реальности Бога – Творца мира. Ребенок начинает видеть за миром Божиим и его красотой Самого Творца.

Через красоту ребенок познает Творца, красота мира Божия воспитывает религиозное чувство, религиозное восприятие мира. Отсюда начинается путь к Церкви. И мы знаем, что нередко дети, прошедшие в гармонии первый этап, сами тянутся в храм и ведут за собой родителей.

Ребенок узнает о жизни Спасителя, Божией Матери, святых и их подвиги. Начинается религиозно активный период жизни: посещение храмов и прислуживание в них, выполнение обрядов и требований Церкви, паломничества. Это и период обращения к миру земному, к социальной жизни.

На новом этапе развития ребенка мы говорим ему: «Бог сотворил солнце и луну, Бог сотворил собачку, которую ты любишь, Бог сотворил папу, и маму, и тебя». Взрослый, которому ребенок доверяет, помогает установить эту первую связь с Творцом. Тогда присутствие Его – в иконах, картинах, в храме Божием становится частью его собственного опыта. Здесь очень важно для ребенка почувствовать реальность Бога в нашей жизни, пробудить в нем чувство благоговения перед Ним. Но это возможно лишь тогда, когда мы сможем показать ребенку действие Бога в его конкретной жизни, учитывая его собственные знания о мире.

Обучение ребенка на этом этапе действенно лишь в том случае, если становится часть полноценной церковной жизни. Ребенок накапливает запас религиозных представлений и переживаний, участвуя в приходской жизни. Важно, чтобы он знал устройство храма, по возможности участвовал в богослужении – помогал в алтаре (для мальчиков), следил за свечами, участвовал в украшении и уборке церкви (для девочек). На детское сознание особенно влияет обстановка праздников: Пасхи, Рождества Христова, именин, крестин и т. д. Стать истинно верующим ребенок может только в живом христианском доме, в семье – домашней церкви и в живой христианской общине – приходе. Итак, три главных принципа воспитания на втором этапе:

Первый: семья – домашняя церковь.

Второй: полноценная духовная и литургическая жизнь в приходе и участие в ней детей.

Третий: религиозное обучение детей.

Особенно велика здесь роль семьи. Семья – это больше, чем отец и мать, это наследие того, что собрали и передали нам множество поколений наших предков: духовно-религиозные и национальные традиции, традиции рода, патриотизм и верность идеалам добра. Об этом постоянно напоминают библейские рассказы о судьбе ветхозаветных патриархов. Семья – это естественная школа христианской любви.

Здесь начинает ребенок воспринимать идею духовной иерархии, сознавая, что есть авторитеты и люди особого склада и положения, к которым нужно относиться как к высшим тебя, не впадая ни в зависть, ни в неприязнь, ни в озлобление. Но в наши дни необычайно трудно сохранить христианский уклад в семье: мир берет свое, отторгая детей от того, чему их учат в семье.

Мы живем в очень трудное для духовного воспитания время, потому что вместе с разложением семьи идет разложение всей христианской культуры. Общество становится «иррелигиозным», то есть находящимся вне религиозных истин и ценностей. Оно отходит от благодатного источника сил, который хранила и продолжает хранить Святая Церковь.

Третий этап – познание креста.

Рано или поздно все дети сталкиваются с болезнями, страданиями, горем и иными трудностями жизни и, наконец, узнают о смерти. Когда человек научился радоваться с Богом, когда он воцерковился, у него появляется доверие к Творцу, понимание, что не только благодеяния, радости жизни и успехи дарует Господь, но и трудности, болезни, скорби, без которых нет спасения души. Человек научается не роптать, а верить, что все совершается ему во благо. Как говорят замечательные народные пословицы: «Без креста не увидишь и Христа», «Господь терпел и нам велел».

Начинается третий этап воспитания – познание креста. Этот период самый долгий и может продолжаться до конца жизни человека. Завершением его должна стать духовная зрелость. Однако крест человека – это не только болезни, печали и трудности во внешних событиях, но и познание своего назначения в жизни, то духовное задание, которое составляет неповторимую человеческую душу. Вот как пишет о значении креста для каждого человека протоиерей Василий Зеньковский:

Последний, четвертый этап в воспитании человека – духовная зрелость

Немногие достигают его, но именно они становятся «солью земли» (Мф. 5, 13) – той силой, которая хранит земную жизнь, ибо когда перестанут появляться среди нас такие люди, существование мира утратит смысл.

На этом этапе человек испытывает радость от несения креста своего в полном согласии с волей Божией и с неизменным благодарением: «Слава Богу за все!» Он несет все посылаемое с доверием к Богу и радостью. Он понимает, что «страдание и радость – одно». Он уяснил смысл страдания и принимает его без малейшего ропота или уныния. Но для того, чтобы достичь этой вершины, необходимо пройти и исполнить все три предшествующих этапа.

О РЕЛИГИОЗНОМ ОБУЧЕНИИ ДЕТЕЙ В ШКОЛАХ

В разговоре о принципах воспитания детей мы не можем обойти вопроса о религиозном обучении детей в школах. К сожалению, даже православные родители, дети которых получили отрицательный опыт подобного обучения, считают ненужным преподавать в школах основы православной веры. Это величайшее заблуждение.

Да, религиозное обучение в школе таит опасность, так как оно сочетается с внерелигиозным и откровенно антирелигиозным жизнепониманием, которым пронизано все современное общество. Отсюда противоречия в духовной атмосфере школы.

Конечно, из многолетнего опыта нашей советской школы известно, что отсутствие религиозного образования вызывает лишь огрубение и одичание человека, но не воспитывает религиозно ущербной души.

Опыт же дооктябрьской духовной школы и современных православных гимназий показывает, что нередко одно знание о вере, не подкрепленное личным подвигом и трудом над собой ведет к цинизму, скептицизму и даже сатанизму. Многие борцы против Бога и Церкви выросли именно из этой когорты.

Кажется, никто еще не сказал лучше об этой проблеме «школа и Церковь», чем выдающийся православный психолог и педагог протоиерей Василий Зеньковский. Поэтому приведем выдержку из его замечательного труда «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии».

«…Я готов даже признать, что опасность секуляризованной школы иной раз меньше, чем опасность той – внешне не секуляризованной школы, которая в то же время внутренне глубоко и существенно секуляризованна. Не в одной России, но и во всем мире внешняя связь школы с Церковью, при той двойственности (в отношении к христианству), которая отличает современную культуру, нередко оказывалась религиозно двусмысленной, опасной для духовного здоровья детей, их религиозного развития. Итоги такого порядка вещей заставляли не раз во имя религии, во имя религиозного здоровья детей подымать голос за то, чтобы религиозное воспитание и преподавание были изъяты из школы. Нежному цветку религиозной жизни трудно развиваться в холоде современной духовной атмосферы, пронизывающей школу,– и отсюда не раз возникала мысль, что в условиях современной культуры, глубоко проникнутой внерелигиозной и антирелигиозной стихией, религиозное воспитание лучше сохраняется в семье и Церкви. Была поэтому какая-то глубокая неправда в том, как ставились раньше задачи религиозного воспитания в школе, и наши законоучители нередко глубоко и скорбно переживали это.

Но стать на сторону внешнего отделения школы от Церкви никак невозможно ни по педагогическим, ни по религиозным основаниям, для нас, православных, особенно сильным. С одной стороны, совершенно ясно, что искусственно выделить из целостной душевной жизни ребенка религиозную сферу совершенно невозможно и пагубно не только для религиозной сферы, но и для всей душевной жизни в целом. Подавление, оттеснение какой-либо сферы души неизбежно влечет за собой расстройство психического равновесия, расстройство в иерархии психических сил. Дитя цельно (это цельность еще наивная, но все же глубокая и сильная), и всякий разрыв в какой-либо сфере души неизбежно влечет за собой тяжелые последствия. Но кроме этих общих соображений здесь необходимо отметить и высокое воспитательное значение религиозной жизни ребенка, которого не станут отрицать и атеисты. В детской душе нормальное развитие религиозной сферы оказывается очень важным для духовного здоровья всех других сфер души. Дитя нуждается в том миропонимании, при котором для него все в мире имеет смысл, все восходит к Творцу и Отцу Небесному, религиозные образы в душе ребенка помогают развернуться лучшим движениям детской души, изнутри согревают и просветляют ее. Школа, которая не хочет иметь дела с религиозной сферой ребенка, которая искусственно отодвигает от себя эту сферу, отбрасывает от себя огромную и творческую силу и вынуждена прибегать к суррогатам и подменам. Если мы выдвигаем идеал всестороннего развития личности, свободного раскрытия ее, почему же мы не хотим дать свободы в проявлении религиозных движений ребенка, почему хотим мы подавить эту сторону души или искусственно ее отделить от других ее сторон? Отделение школы от Церкви, устранение религиозного воспитания и образования из задач школы совсем не есть выход из ненормального положения, созданного жизнью,– ибо это отделение педагогически ложно и может быть оправдано только в той системе агрессивного атеизма, которая господствует в Советской России. Даже при религиозном равнодушии не может быть оправдан отрыв школы от Церкви, ибо равнодушие как раз и означает такое отношение к Церкви, при котором одинаково неважно и отсутствие связи с Церковью и тесное сближение с Ней. Религиозно равнодушные люди для себя обращают веру в нуль, в ничто, но это должно освобождать их и от всякого пристрастного отношения к вере и подчеркивать для них тот элементарный факт, что безрелигиозность психологически осуществима лишь на известной ступени духовной жизни. Для них это здоровье, для нас это болезнь, но в раннем детстве безрелигиозность может быть только искусственной или насильственной; обыкновенно она является вовсе не естественным продуктом соответственных влияний, а просто известным одичанием и огрубением души.

Но отрыв школы от Церкви для нас неприемлем особенно по религиозным мотивам. Противопоставление Церкви и мира, Церкви и культуры (творчества и работы в миру и для мира) чуждо христианству с его основным догматом Боговоплощения, с его верой в спасение мира, с его идеалом обожения, как его формулировал св. Афанасий Великий. Христианство не только утверждает мир, но оно именно и занято спасением мира устроением его, восстановлением правильной иерархии сил мира. Аскетика есть путь к устроению личности, а через нее и мира. Эта основная истина христианства была ущерблена в средневековом католичестве; и только внутри католического мира, с его не принципиальным, но не менее от этого глубоким психологическим отвержением мира (точнее, резким противопоставлением всего натурального – благодатному), создалась система теократии, суть которой не только в идеале оцерковления мира (что дорого и нам), но и в использовании для этого внешнего пути власти. Система секуляризации, возникшая в Западной Европе на этой почве, не только исторически для нас осуждена – она неприемлема для нас по существу. Поэтому отделение школы от Церкви для нас означало бы отказ в педагогической области от основного начала христианства. Это так бесспорно, что нет надобности развивать. Но тем важнее для нас вопрос: как следует конкретно мыслить отношение школы к Церкви, если мы против их отделения? История европейской школы говорит, что она была всегда теснейшим обратом связана с Церковью, родилась в ее недрах. Старый тип церковной школы, конечно, внутренне соответствовал общему характеру всей культуры, тоже глубоко связанной с Церковью. Возникновение светской, в частности государственной, школы не уничтожило церковной школы, но преимущественно оттеснило ее к низшим ступеням. Однако через всю новую историю тянется церковная школа и высшего типа, обслуживающая не только чисто церковные, но и общие нужды. Особенно любопытен тип церковной школы – низшей, средней, высшей – в Америке, где церковные общины и до сих пор очень часто являются собственниками школ. У нас в России церковные школы существовали всегда, но только народные церковные школы обслуживали общие нужды населения, а средняя и высшая церковная школа была у нас специальной, подготовляя пастырей. Одни женские епархиальные училища были у нас церковными средними школами, дававшими общее образование.

Идея церковной школы получила во второй половине XIX в. новый и плодотворный толчок благодаря С. А. Рачинскому, вдохновенному и убежденному защитнику церковной школы. Однако, когда идея церковной школы была выдвинута К. П. Победоносцевым как мера охранения народа от революционных идей, вообще когда эта идея была использована в политических целях, то это чрезвычайно ее дискредитировало в широких кругах русского общества. Справедливость требует сказать, что церковноприходские и церковноучительские школы часто стояли очень высоко, но русское общество перенесло на идею церковной школы всю ту антипатию, которую вызывала личность К. П. Победоносцева. Так встретились в русском сознании европейская идея светской школы, отделенной от Церкви, с нашей критикой церковной школы; и эта встреча взаимно усилила их. Для русского общества, переживающего ныне с большой глубиной возврат к Церкви, идея церковной школы кажется все же правильной – и то условно – лишь в форме народной школы. Самый даже термин «церковная школа» вызывает обыкновенно неприятные ассоциации, к нему относятся недоверчиво, даже не входя в более глубокое исследование того, что следует разуметь под церковной школой.

И все же мы стоим на пороге создания церковной школы – в подлинном и серьезном смысле этого слова. Дело идет совсем не о том, чтобы школы – народные, городские, средние и т. п. – находились в ведении и управлении церковных общин. Это, конечно, возможно, но не в этом суть и смысл идеи церковной школы. Дело и не в том, чтобы школой заведовали священники; и даже не в том, чтобы в школах было отведено много часов Закону Божию. Все это может быть, но может и не быть – и не в этом смысл идеи церковной школы. Ее суть в том, чтобы школа была внутренне пронизана религиозным началом, чтобы она по духу своему вела детей к Церкви, а не уводила от Нее, чтобы она укрепляла и развивала религиозные запросы детей, а не убивала, не коверкала их. Религиозная сфера имеет центральное значение в иерархии душевных сил, и нет никакой психологической необходимости для питания религиозной сферы давать много чисто религиозного материала. Все, решительно все в школе и жизни может питать и углублять наши религиозные силы – это всецело зависит от духовной установки, зависит от того, какой дух царит в школе. Как отдельные люди могут, ни слова не говоря о Боге, привести к Богу одной своей личностью, устремлением души своей к вечной правде, так и школа может вести детей к Богу не тем, как и что будет говорить она детям о Боге, а тем, куда духовно устремит она движения души, чем зажжет и воодушевит детские сердца. Проблема религиозной школы лежит больше всего в ее духовной атмосфере, в подлинности, искренности и целостности ее внутренней религиозной установки, а не в обилии преподавания Закона Божия, не в специальных мерах религиозного воспитания. Огонь веры зажигается только от огня же в другой душе; и роль интеллекта, роль образования здесь вторична, хотя и очень существенна. Можно считать бесспорным, что основной почвой, на которой возникают религиозные сомнения, являются вовсе не какие-либо интеллектуальные трудности, а все то, что отравляет и бременит сердце ребенка или юноши. Не нужно держать детей под стеклянным колпаком, в искусственной оранжерейной обстановке, не нужно вовсе закрывать от детей реальную жизнь со всеми ее провалами и скорбями; но чтобы укрепить и развить религиозные движения в душе ребенка, нужна прежде всего атмосфера духовной свободы и религиозного одушевления. Нужно, чтобы дети любили Церковь, любили ее всей душой искренне и свободно, ибо не терпит наше сердце никакого принуждения, отвращается и от него, и от того, к чему нас принуждают. Церковь так полна красоты и правды, что к Ней не нужно принуждать; но нужно, чтобы каждой душе дано было найти в Церкви отзвук на ее искания и запросы, дано было опытно познать правду и силу Церкви. Основная предпосылка и основная трудность церковной школы заключена именно здесь – в создании атмосферы свободной, всецелой, безграничной любви к Церкви. Конечно, к свободе должно еще воспитывать детей, свобода не дана на ранних ступенях жизни, вернее, сознание еще не может владеть ею, но к свободе можно воспитать лишь в атмосфере свободы. Нигде это так не сказывается, как в вопросе об обязательности посещения Церкви.

В нормальных условиях не нужно обязывать детей ходить в Церковь – они идут туда охотно, если идут взрослые. Не хочу этим отвергать трудных случаев в педагогической практике, но во всех этих трудных случаях основная беда обыкновенно совсем не в том состоит, что дети уклоняются от посещения Церкви. Родители и педагоги должны вдуматься в другое – в те душевные перемены, которые стоят за этим. И как бывает опасно, а порой даже гибельно для религиозной жизни подростков (а именно с подростками это чаще всего и случается), когда в период сложной душевной работы, тревожных исканий мятущейся души, родители или школа думают не о том, чтобы войти в эту внутреннюю драму души, а заставляют идти в Церковь! Ничего, кроме лицемерия, недоброй враждебности к религиозной жизни, не дают такие меры.

Для церковной школы ее первая проблема в том и состоит, чтобы любовь к Церкви была свободной, чтобы обратно – свобода питала любовь к Церкви. Пути духовной жизни не только взрослых, но и детей бывают часто так извилисты, так напряженны и остры, что один неверный шаг может буквально искалечить душу. Духовного здоровья нет налицо, если подросток вместо Церкви предпочитает чтение книги, беседу с товарищем и т. п. Но разве не существуют у души свои периоды сухости, какого-то внутреннего потемнения и бесчувствия? Разве религиозное чувство не знает, подобно другим чувствам, своих приливов и отливов? Надо уметь щадить эти зигзаги души, не преувеличивать, не подчеркивать того, что в ней временно, что спазматически схватывает душу и что может пройти само собой. Психология раскаяния такова, что оно является действительным внутренним событием, целительным и творчески выпрямляющим лишь тогда, когда оно свободно; всякое принуждение только отгоняет его. Но то же самое относится и к другим проявлениям религиозных движений в нас. Задача религиозного воспитания должна быть понята именно в своем положительном, а не отрицательном содержании, не как система внешних принуждений, а как содействие раскрытию и цветению лучших движений души.

Но тут возникает вторая основная проблема церковной школы. Если истинный путь религиозного воспитания связан со свободной любовью детей к Церкви, то как же парализовать то охлаждающее и расслабляющее действие, какое имеет на душу вся наша жизнь с ее ложью и соблазнами, с ее натурализмом и даже активным неверием? Духовно так холодно, неуютно, скудно в наше время, столько кругом явного и скрытого зла, что детские души как ржавчиной покрываются ядовитыми осадками всей этой лжи, неправды, злобы. Перед лицом этого говорить о свободе для детской души кажется наивностью или лукавством. И этого нельзя отвергать – ибо такова основная антиномия религиозного воспитания в наше время, такова ее основная трудность. Не раскрывается душа в своих религиозных порывах вне свободы, вне одушевленного подъема, а с другой стороны, ядовитое дыхание лжи, злобы тонким соблазном входит в душу и обольщает ее, уводя на низшие, неверные пути.

Для семейного и школьного воспитания одинаково неотвратимо и настойчиво встает один и тот же вопрос – вопрос о создании островков целостной, религиозной культуры. Не об утопии невозможной святости идет дело, а лишь о подлинной, свободной и творческой устремленности к Богу. Наши грехи не смутят души ребенка, хотя и заполняют ее грустью – лишь бы она видела не одни грехи, но и раскаяние в них. Дети так чутки, что они без слов, без внешних данных легко и быстро угадывают духовный мир взрослых. И если они живут в атмосфере искренней религиозной жизни – как легко и свободно загорается их душа любовью к Богу и Церкви! Детской душе так естественна, так нужна религиозная жизнь, что, если только она видит ее перед собой, она без всяких усилий отдается ей. Но для этого необходима здоровая духовная атмосфера, необходимо, чтобы вся жизнь искала своего освящения в Церкви.Это освящение не дает еще святости, оно только соединяет жизнь с благодатными силами Церкви, оно светит нам, как ночью светит в море маяк, чтобы не заблудились моряки. Для религиозного воспитания необходима духовно здоровая семья, необходима школа, проникнутая религиозным духом, но еще более необходима духовно здоровая культурная атмосфера. Школа не может творить свое дело вне жизни, она не может изолировать ребенка от жизни, от ее дыхания,– иначе говоря, церковная школа может осуществить свои задачи лишь в духовно здоровой культурной атмосфере. Нужно создавать островки церковной культуры, нужно верующим людям теснее примыкать друг к другу, и только тогда школа может быть не разрушительной, а созидательной силой в религиозном росте детей. Не школа может пересоздать жизнь, а наоборот – создавая уголки здоровой жизни, уголки церковной культуры, мы можем открыть для школы возможность действительно плодотворного ее влияния на детей.

Церковную школу, как я ее понимаю, я не мыслю в государственном объеме. Пусть возрожденная Россия развивает тот или иной тип школы, но церковная школа должна быть созданием церковных общин, ищущих не только для детей, но и для себя правильной жизни. Церковная школа должна быть лишь одной из частей общей программы в создании церковной культуры – а вне этого она неосуществима. Дело идет не о внешнем соединении школы и Церкви, а о глубоком, внутреннем их сближении, а его нельзя творить только в школе, церковную культуру надо творить во всем объеме нашей жизни в миру. Трудно, непосильно это; но что большое и подлинное бывает легким? Лишь бы знать точно и верно путь, а сколько будет дано нам пройти этим путем, это уже зависит не от нас, а от воли Божией».

СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ!

Вернемся к обсуждению самой большой беды, постигшей новое поколение детей. Люди в современном обществе все плотнее сбиваются в города, образуются гигантские мегаполисы. Дети, живущие в них, оказываются оторванными от природы. Сегодня они к тому же и разобщены: они не ездят в лагеря, не ходят в походы, не играют вместе во дворах. Закрытость и раннее отчуждение родителей от детей стало знамением эпохи. Лучшим другом многих из них становится компьютер.

За последние 5-10 лет произошла революция в области информационных технологий, а отсюда и коренное изменение ценностей и вкусов современных людей.

Дети нажимают на клавиши и щелкают мышкой, чтобы убить, уничтожить – «замочить» всяческих виртуальных монстров и вампиров. В сочетании с TV среднестатистический ребенок к восемнадцати годам увидит 200 тысяч сцен насилий и 40 тысяч убийств.

Компьютерные игры прерывают связь с истоками – национальными традициями, классической литературой и художественным наследием – музыкой, изобразительным искусством, архитектурой. Массовая культура легко побеждает родительские попытки приобщить ребенка к вечным ценностям – религиозным, художественным.

Дети обречены самой структурой жизни на наркотики, алкоголь и на кошмар последнего времени – компьютерные наркотики. Когда человек ощущает нечто сильное и приятное, возникает зависимость от него. Поэтому увлечение компьютерными играми и технологиями совершенно аналогично с наркоманией. Однако опасность от компьютеров больше, так как они разрушительно действуют на духовную жизнь.

Если раньше основную массу пациентов психиатрических клиник составляли традиционно «одержимые», алкоголики, наркоманы, то сейчас наблюдается колоссальный рост психических отклонений, связанных с новыми информационными технологиями. Многие из новых больных не способны оценить свое состояние: они презирают алкоголиков и наркоманов, и не видят особых нарушений в своем совершенно неадекватном, болезненном поведении. Например, человек начинает испытывать тяжкие душевные муки, если два дня не включит телевизор. Появился особый тип «homo virtualis», который стремится замкнуться в мире виртуальной реальности и с огромным трудом его покидает.

***

На пути к вере и духовной жизни каждый ребенок проходит одни и те жк ступени. Задача родителей и педагогов – прежде всего знать эти основные законы-ступени возрастания. Цель воспитания – сделать все возможное, чтобы облегчить прохождение этих ступеней ребенком на путях взросления и духовного становления. Все же остальное достигается любовью и родительской молитвой, доверием к Богу. Родители н имеют права мешать Богу вести детей по пути веры и исполнения своего назначения в жизни. «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10, 14),– сказал Сам Господь. Но родители часто не пускают своих чад, превращая их в подопытных животных для своих псевдопедагогических упражнений.

Воцерковленность иных родителей нередко играет отрицательную роль в деле обретения ребенком настоящей, крепкой веры. Множество запретов сопутствуют детям в таких семьях. Желая сохранить своих чад от испытаний и потрясений, родители часто вступают в настоящую войну с Божественным Промыслом, испытывающим нравственную крепость и мужество ребенка, пытаются оградить ребенка от необходимости самому находить место в жизни и взгляд на окружающий мир.

Детей попросту заставляют жить так, как считают «правильным» каждый родитель на свой лад. Результаты этого, как правило, печальны. Взрослые сами в большинстве случаев не способны исполнять постоянно основные правила религиозно-духовной жизни, каково же детям! Единственная реальная сила, способная воспитать детей в Православии – это не учеба, не дисциплина, а дух любви, царящий в семье.

О «ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕНАХ»

Современное воспитание формирует из детей общество духовных калек. Диавол подгребает наших детей в свои страшные объятия. Нынешнее городское поколение детей не способно радоваться жизни, дарованной им Творцом, и «садится на иглу», принимая суррогат, подсунутый диаволом: алкоголь, наркотики, секс, компьютерные игры. Ребенок утрачивает религиозное восприятие мира, утрачивает связь с Богом. Речь идет даже не о воцерковлении. Любование красотой мира Божия – это уже религиозное чувство. Но дети оторваны от этого. Истинной радости не может быть без Бога. Религиозное восприятие мира формируется в душе ребенка очень рано. Поэтому надо, чтобы дети бегали по лужайке, ловили бабочек, собирали грибы и ягоды, мокли под летним дождем...

Подобного тому, что происходит сейчас, не было даже при откровенно богоборческой власти. Она-то понимала, что ей нужны крепкие и здоровые люди – солдаты и работники. Поэтому детей всячески опекали, каждый городской детский сад выезжал летом на природу. Большинство детей проводили летние месяцы в пионерских лагерях, участвовали в походах, военно-патриотических играх. Юное поколение росло бодрым, активным, желающим строить новую жизнь. Точно так же поступали и немецкие фашисты – они не мене активно пеклись о физическом здоровье детей, чтобы воспитать из них достойных «арийцев-воинов» и весьма преуспевали в этом. И объективно даже эти дети, оболваненные пропагандой, имели все же возможность обратиться к Богу, поскольку прошли первый этап воспитания и приобщились к красоте и гармонии мира через природу.

Нынешнее же поколение отторгнуто от живой природы и потому становится неспособным к восприятию веры, поскольку нарушен закон духовного воспитания, а перескочить через него практически невозможно. Конечно, как сказал Сам Господь, «человекам это невозможно, но не Богу; ибо все возможно Богу» (Мк. 10, 27). Господь силен найти средства и для спасения этого потерянного поколения. Но какой ценой возможно совершить это спасение? – мы не ведаем.

Ведь даже вор и бандит-убийца может обратиться к Богу и спати свою душу; мы знаем немало подобных примеров. Вера может прорасти через страдания и муки заключения. Но все они – обратившиеся разбойники – прошли первый, самый важный этап религиозного воспитания и потому сохранилась надежда на их обращение: у них была возможность выбора. Современное поколение городских детей такого выбора иметь не сможет и потому о его судьбе в вечности мы ничего не можем предположить.

По этим признакам совершенно ясно, что бытие нашего мира идет к концу и конец этот очень близок. Нынешнее «компьютерное и телевизионное» поколение калечится и духовно погибает с самого детства: по душам детей прокатывают катком и заливают их бетоном – пусть попробует после этого что-нибудь прорасти! Это изобретение диавола. А раз так, то и будущего у такого сообщества людей быть не может. Так что у нас осталось не более одного поколения до воцарения антихриста и конца мира. Раньше говорили в основном об экологической катастрофе, приближающей конец бытия мира; но теперь совершенно очевидно, что главный признак конца – духовная катастрофа: духовная гибель наших детей.

На наших глазах новое поколение детей погибает для вечности при молчании родителей, школы, «иррелигиозного» общества, и потому Церковь Божия должна возвысить свой голос в защиту наших детей, которые взывают многомиллионным воплем:

«Спасите наши души! Спасите, пока возможно, хотя бы некоторых из нас. Оторвите нас от компьютеров и выведите на природу, помогите приобщиться к красоте творения Божия, помогите войти в Церковь Христову. Если вы не сделаете этого, то никто не сможет нам помочь стать гражданами Небесного Отечества!»

Игумен Валерий

Александр Трофимов